Репертуар
Спектакли
Труппа
Рудольф Фурманов
Влад Фурман
Пресса
История
Миронов
Для зрителей
Для Windows
Зеркало сцены

© 2005 г. Copyright. Cанкт-Петербургский театр “Русская антреприза” имени Андрея Миронова

© 2005 г.  Тексты, концепция. Елена Вестергольм

© 2005 г.  Оформление.  Пичугина Дарья

К началу раздела Рудольфа Фурманова

Рудольф Фурманов: «Если б я был импотентом, театра бы не было»

Автор: Елена Петрова
Источник: «Аргументы и Факты»
№46 (535) от 12.11.2003

Этой осенью у Рудольфа Фурманова и его театра «Русская антреприза» имени Андрея Миронова — урожай юбилеев. Мастеру сравнялось 65, его творческой деятельности — 45, а любимому детищу — первому в стране контрактному антрепризному репертуарному театру — 15. Фурманов еще и литератор, автор книг «Из жизни сумасшедшего антрепренера» и «Неугомонный!». Поразительно, но «сумасшедшим антрепренером» ему — инженеру, начальнику бюро вентиляции ленинградского НИИ — удалось стать еще при советской власти, когда и слова-то «антрепренер» не употребляли, ну а «сумасшедшим» член партии, начальник, не мог быть по определению. Но именно за рабочим столом Рудольф Давыдович придумывал не только рацпредложения, но и свой будущий театр, записывая в блокнотике воображаемый репертуар буквально по дням. И все эти грезы удалось воплотить!

А каково бывало удивление коллег, когда у дверей института останавливалась в ожидании Фурманова машина, в которой сидел, к примеру, Анатолий Папанов, или Николай Симонов, или Вадим Медведев. И они ехали на «встречу со зрителями», на которой у Рудольфа была задача — объявить выход звезды, а то и подыграть в сценке.

Двойная жизнь инженера-антрепренера в конце концов закончилась: Фурманов, которого друзья-актеры не зря любовно называли «Рудик», — выбрал их! (А Вадим Медведев именовал друга еще более интимно – «Рубздилка».) О былом Фурманов вспоминает с превеликим удовольствием.

«Костлявая рука»

— Андрей Миронов приезжал в Ленинград каждую неделю на один выходной. В его Театре сатиры это был четверг. Обычно он заранее присылал телеграмму с одним и тем же текстом: «Костлявая рука голода». Я встречал его с «Красной стрелы» в 8.30, а случалось, что в 9.00 у нас уже был первый концерт. Как-то поставили рекорд — выступили за день 17 раз! В основном мотались по домам отдыха Карельского перешейка. Чтобы легче успевать с концерта на концерт, я пригласил Клару Лучко с кинороликами. Заканчивали выступать с Мироновым, я объявлял Лучко, и мы мчались дальше.

Вначале работали в основном от общества «Знание», и мне нужно было придумывать темы лекций. К примеру, 10.00 — «Работа артиста в театре», 12.00 — «Работа артиста в кино», 14.00 — «Шансонье», 16.00 — «Моя жизнь в Театре сатиры», 18.00 — «Музыка и песня», 20.00 — «История русской комедии» и так до бесконечности. Неизменным оставалось одно: лектор Андрей Миронов, вступительное слово — Рудольф Фурманов . Так как концертная ставка у артистов была 15 рублей, я придумал, как ее увеличить. Выступления назывались — театрализованное представление «Ваш выход, товарищ артист». Исполнители ведущих ролей Андрей Миронов, Лариса Голубкина, Вадим Медведев, Анатолий Папанов и другие получали по три ставки плюс процент за мастерство и плюс гастрольная надбавка. А вот у Товстоногова вообще не было разовой концертной ставки. И когда мы выступали в ДК имени Дзержинского, возникала проблема: как заплатить? Георгия Александровича, лауреата Ленинской премии, проводили по документам как уборщицу ДК, нанятую на три месяца. Маразм советской власти.

…Я помогал артистам зарабатывать деньги, а они учили меня мастерству. Так, сначала Папанову просто подыгрывал, а потом этот номер «оброс», и мы стали на равных. С Евгением Леоновым я играл три сцены, подыгрывал великому Николаю Симонову, подбрасывая реплики за Барона («На дне», Горький). С Вадимом Медведевым создали целый спектакль «Обыкновенная история» по роману Гончарова (в концертном исполнении). Я играл Александра Адуева. Однажды мне посчастливилось сыграть «Обыкновенную историю» и с Михаилом Козаковым. В течение многих лет играли с Вадимом Медведевым маленькую пьесу Виктора Розова «Незаменимый», даже — в день открытия очередного съезда партии на сцене БКЗ «Октябрьский».

Рубленосцы

— Как выживаем сейчас? Наш театр полностью на самофинансировании, без бюджетной дотации. Контрактный. Это — новая модель театрального хозяйствования, сочетающая контрактную западную систему и русскую репертуарную. Каждый день играем собственные спектакли. Все, как в государственных театрах казалось бы, но артисты-то не в штате, все на контракте, дотации нет. У меня нет постоянных спонсоров, а есть Его Величество зритель. Когда мы с Андреем Мироновым бегали выступать из санатория в санаторий, то видели, как в зрительный зал направлялись отдыхающие. Билет стоил 1 рубль, и в шутку Андрей называл отдыхающих «наши рубленосцы». Я и сейчас иногда в шутку в кассе театра спрашиваю: «Ну что, рубленосцы заходили?» Потому что все диктует зритель. Билеты недешевые, 100–250 рублей, но из этих денег я вы-плачиваю гонорар артистам, выпускаю новые спектакли, содержу штат администрации и художественно-постановочной службы. Затрат много — от изготовления и расклейки афиш до оплаты коммунальных услуг. Когда надо, я и личные средства вкладываю. Вот сейчас много снимаюсь, но можно ведь на гонорары, заработанные на сериалах, поехать отдыхать в Канны, а можно создать новый спектакль.

Как меняются зрители, можно проследить по Книге отзывов. Раньше артист был для публики «на пьедестале», а сейчас хвалебный отзыв об игре актера Андрея Носкова могут сформулировать так: «Андрюсик, ты наш пупсик». Еще пишут: «Ой, как у вас клево!». Понимаю, конечно, что времена меняются, но не могу представить, чтобы так зрители могли назвать Николая Симонова — «наш пупсик Колясик». Прелесть театра в том, что в одной постановке собираются артисты разных государственных театров. И поэтому с «Ленфильма» часто приходят, чтобы увидеть всех разом и выбрать на сериал.

Нюх на пьесы

— Актеры и режиссеры часто приходят с идеями, и мы создаем спектакль с нуля, потому что готовые я не принимаю, у нас не прокатная площадка. Вот принесли пьесу «Полуденный раздел» П. Клоделя, я почитал, придумал новое название — и выпустили спектакль «Запретный плод». Я падок на названия! «Как он лгал ее мужу» — я давно вынашивал эту пьесу, потому что в ней когда-то играл Смоктуновский. С Иннокентием Михайловичем мы создали спектакль «Откровение» и, не имея собственной сцены, играли его в Театре комедии и даже на сцене Большого театра кукол.

Я рад, что открыл драматурга Василия Сигарева для Петербурга. Спектакли по его пьесам «Гупешка» и «Похищение» явились театральным событием.

Мечта остается

— Все ли сбылось в моей жизни? Негосударственный театр новой формации создал, репертуар из заветного блокнотика — в основном классический! — реализовал. Хотел быть артистом — и удалось играть, да еще со звездами. Хотел сниматься в кино — и это свершилось. Хотел, чтобы у меня была жена актриса, — и это было. А что не сбылось? Хочу сыграть очень большую кинороль, чтобы не сходить с экрана и поразить всех!

Что дает мне силы и энергию? Любовь. Вот если стану импотентом, театра не будет. Не могу пропустить ни одного привлекательного женского лица, несмотря на то, что рядом красивая молодая жена. Меня красота возбуждает. На творчество. Мы с супругой ждем ребенка. Мой старший сын — Влад Фурман, главный режиссер нашего театра, ставит спектакли и снимает кино.

…Многих из моих друзей-актеров уже нет на свете, их портреты украшают мой кабинет и наш театр. Как-то зашел Виктюк, поразился: «Да они все с тобой! Ты понимаешь, что они тебе и оттуда помогают?»