Репертуар
Спектакли
Труппа
Рудольф Фурманов
Влад Фурман
Пресса
История
Миронов
Для зрителей
Для Windows
Зеркало сцены

© 2005 г. Copyright. Cанкт-Петербургский театр “Русская антреприза” имени Андрея Миронова

© 2005 г.  Тексты, концепция. Елена Вестергольм

© 2005 г.  Оформление.  Пичугина Дарья

Авторы спектаклей

Памяти Иннокентия СМОКТУНОВСКОГО

ГОСПОДА Г.

По мотивам романа М. Е. Салтыкова-Щедрина  «Господа Головлёвы» в 2-х действиях

Постановка
Заслуженный деятель искусств России
ВЛАД ФУРМАН

Художник-постановщик
Олег Молчанов

Музыкальное оформление
Михаил Мокиенко

Пластика
Полина Неведомская

Режиссеры-репетиторы
Нелли Попова, Аркадий Коваль

Художник по свету
Дмитрий Щепетков

Премьера состоялась 4 февраля 2005 года

В спектакле заняты:

Господа Головлёвы:

Арина Петровна, мать

Нар. арт. России,
лаур. Гос. премии России
Татьяна Ткач

Ее сыновья:

Порфирий Владимирович –

Засл. арт. России
Сергей Русскин

Павел Владимирович –

Засл. арт. России
Анатолий Горин

Степан Владимирович –

Засл.арт.России
Лауреат Российской Национальной актёрской премии имени Андрея Миронова "Фигаро"
Олег Куликович
Засл.артист России
Аркадий Коваль
Ростислав Орёл

Владимир Михайлович, их отец

Засл. артист России
Лев Елисеев

Племяннушки Порфирия Владимировича:

Аннинька –

Засл. арт. России
Лауреат Российской Национальной актёрской премии имени Андрея Миронова "Фигаро"
Нелли Попова

Любинька –

Марианна Мокшина
Евгения Гагарина

Сыновья Порфирия Владимировича:

Петенька –

Вадим Франчук

Володенька –

Ян Галёна
Василий Щипицын

Евпраксеюшка, экономка

Засл. арт. России
Надежда Мальцева

Доктор –

Кирилл Датешидзе
Ростислав Орел

Батюшка –

Александр Николаенко
Засл.артист России
Николай Дик
Ростислав Орёл

Антон Васильевич, управляющий

Сергей Николаев
Роман Ушаков
Ростислав Орёл

Улитушка, ключница

Мария Рубина

Нет в русской литературе произведения с более мрачной репутацией, чем «Господа Головлёвы». Его боятся не меньше Ф. М. Достоевского. Все знают, но никто не читал. «Бренд» последнего времени: освежи содержание — скачай с сайта. «Золотые» рефераты на сайте «Неуч» голосят как заведенные — крепостничество, распад, кровопивушка (вариант: гроб, склеп, кровопивушка). Выпиши в строчку — получишь триллер про Дракулу.

У Щедрина в истории театра не очень объёмная, но завидно яркая театральная жизнь. Для показа на Александринской сцене «Головлевы» были запрещены, Но наравне с романами Достоевского — оставались одним из любимых произведений театра. Фантасмагория Гоголя помноженная на «психоз» Достоевского — вот «Головлёвы». Ярки характеры, перенасыщена жизнь, каждый глагол — исключителен. Для актера не клад — сокровище. Лучшие спектакли принадлежат петербуржцам — Николаю Акимову, Георгию Товстоногову, Льву Додину.

В роли Иудушки Головлёва блистали Андреев-Бурлак, Иван Берсенев, Иннокентий Смоктуновский. Вольное жанровое определение «Головлевых» — психический реализм на грани фантастики позволяет сегодня экспериментировать на сцене с самыми разными театральными формами. Было бы желание.

Современная режиссура, с её тягой к «экстриму» сегодня вполне может сделать из «Головлёвых» все что захочет — от некролога до хепенинга, от хулиганства до триллера, от шекспировской трагедии до христианской молитвы. Все Маркизы де Сад, все Дракулы, а заодно и поттеровские Волан де Морты (если учесть запросы младшего поколения) — жалкие эпигоны по сравнению с этим «властелином колец» — Порфирием Владимировичем, по прозвищу Иудушка-кровопивушка.

Но каноны великой русской классической литературы, к которым принадлежит роман, а скорее сама натура М. Е. Щедрина (не классик — титан) делают «Головлёвых» одновременно неуязвимыми перед эпигонскими выходками и исключительно благодатными для постановки. Потому что в великом романе есть всё — плотское влечение, кровопийство (у писателя — без кавычек), семейный театр и семейный террор (один шаг до кровосмешения), натуральная психодрама и фэнтези. Правда, трапеции с голым Иудушкой в духе М. А. Булгакова в спектакле Влада Фурмана не наблюдается (хотя и натуральные полеты Порфирия в романе имеются). От хулиганства в спектакле Влада Фурмана, прекрасно владеющего языком сценических трансформаций, заглавие — сократившее классическое название до одиозного — «Господа Г...».

Сегодня «Господа Головлёвы» снова вышли на театральную авансцену. После театра им. Андрея Миронова, в сезоне 2004-05 гг. «Господ Головлевых» в МХТ поставил Кирилл Серебряников, открывший для Москвы драматургию Василия Сигарева. В Петербурге в 2003 году Василия Сигарева первым поставил Влад Фурман. Проект «Господа Г.» завязался в театре им. А. Миронова три года назад.

Роль Иудушки сразу предназначалась одному из самых любимых петербургских артистов — Сергею Русскину, с которым Фурман не встречался в новых постановках в течение последних пяти лет (хотя работал с артистом в своих лучших спектаклях — от «Мертвых душ» до «Обломова»), и которому, как в свое время Александру Калягину на съемках «Механического пианино», было выставлено только одно условие — похудеть. Не так просто оказалось найти в Петербурге Мать — Арину Петровну Головлеву. С Татьяной Ткач («Белое солнце пустыни», «Место встречи изменить нельзя» в кино, «Лес» Г. Козлова в петербургском театре на Литейном) Фурман сначала встретился на съемочной площадке, снимая очередную серию «Ментов». Эта встреча и решила вопрос постановки, в центре которой — история большой дворянской семьи, целого рода. Не сага (сага о Форсайтах, московская сага), не сказание — «сказание» ставил Фурман в «Обломове», и не роман — в роман были превращены «Отверженные».

«Господа Г.» в театре «Русская антреприза» имени Андрея Миронова — это реализм и фантасмагория человеческой духа, задрапированного условностями и препарированного с точностью патологоанатома. Жизнь души, зажатой в щипцы. И именно в этом смысле закрепощенной, бредущей в потемках. Местами смешной до ужаса (именно местами, и точно до ужаса). Омерзительной до восхищения. Точку опоры среди головлевской трясины нащупать почти невозможно. Увидеть — и ужаснуться. Увидеть — прочувствовать. Найти в себе черты. И очиститься. Без квоты на жалость. Жалость (милость к падшим), вот чувство, сравнимое, в конце концов, с милостью. Прощение — великая опора человека, силу которой постигает в финале спектакля вечный мытарь, великолепный герой русской классической литературы Порфирий Владимирович Головлёв…

Спектакль посвящен памяти великого русского артиста Иннокентия Михайловича Смоктуновского, игравшего роль Иудушки Головлева в спектакле Льва Додина во МХАТе, артиста, с которым жизнь театра им. Андрея Миронова была связана с первого года своего существования (спектакль «Откровения Иннокентия Смоктуновского»), и которого театр считает одним из своих «крёстных отцов».

Фотоальбом:

Посмотреть весь фотоальбом

Пресса: